Иран на Кавказе – долгий путь
Приводим статью британского журналиста, старшего научного сотрудника в Фонде Карнеги за международный мир Томаса де Ваала, опубликованную на сайте Московского центра Карнеги, со значительными сокращениями:
В последние 25 лет Иран был большим, но разочарованным наблюдателем на Южном Кавказе, наблюдая за событиями на севере, но играя в них незначительную роль. Теперь рамочное соглашение от 2 апреля открывает перспективу нового сближения между Западом и Тегераном, а кавказские соседи Ирана спрашивают: изменится ли ситуация?
Иран граничит с Арменией и Азербайджаном. У него, наряду с Россией и Турцией, есть (вызывающее негодование в самом регионе) ощущение бывшей имперской державы, что эти земли все еще в некотором смысле «наши», хотя его колониальное правление закончилось в 1828 году.
Однако прогнозы со времен конца Советского Союза, что Иран станет основным игроком в регионе, не оправдались. Армения, Азербайджан и Грузия смотрели на север и запад и присоединились к возглавляемым Россией организациям (СНГ, ОДКБ) или панъевропейским организациям (ОБСЕ, Совет Европы, «Восточное партнерство» ЕС).
Для руководства Исламской Республики этот регион не был местом основных стратегических интересов в сравнении, скажем, с Ираком и Сирией. Здесь Иран является рациональным внешнеполитическим игроком, имеющим дело со всеми правительствами стран региона, несмотря на их идеологические разногласия. Изменится ли это, если санкции будут сняты и Иран перестанет быть международным изгоем? Не очень быстро.
Иран имеет прочные отношения со слабейшей из стран региона – Арменией. В прошлом году посол Ирана в Армении дал пресс-конференцию, сделав много заявлений. Он сказал, что газопровод из Ирана в Армению может быть продлен до Грузии и что Иран не примет наличие миротворцев из третьих стран в зоне карабахского конфликта. Разумно ожидать, что новая иранская оттепель будет способствовать укреплению экономических связей двух стран. Это может означать зеленый свет для проекта примерно 480-километровой железной дороги, соединяющей Иран и южную Армению, что могло бы придать Армении экономический импульс.
У Ирана и Азербайджана есть сильные взаимные подозрения. Для иранского правительства Азербайджан является подозрительным светским государством и другом Израиля, способным мобилизовать большое азербайджанское население на севере Ирана. Лучшее, что можно сказать об отношениях, – это то, что, поскольку обе стороны имеют возможность навредить друг другу, они будут демонстрировать взаимную сдержанность.
«Financial Times» писала, что крупные западные нефтегазовые компании взволнованы тем, что произойдет, если Иран, который имеет четвертые по величине запасы нефти в мире и вторые по величине запасы газа, вновь станет открытым. Однако, как указывала газета, это может быть болезненно медленным процессом. Режим санкций сложен, а энергетическая инфраструктура находится в плачевном состоянии.
Ничто из этого не означает, что открытие Ирана не будет оказывать влияния на Кавказ. Восприятие возрождающегося Ирана в регионе будет важно само по себе. Однако это будет медленный процесс.